Мурад Мерзуки: Зефир

В детстве и юности Мурад Мерзуки учился в цирковой школе, затем занимался боевыми искусствами, чуть позже его внимание привлёк хип-хоп. Все это соединилось в его творческом видении в единый «котёл», из которого он, подобно колдунье, вынимает всё новые волшебные смеси.

Свою новую смесь по имени Zephyr он приправил морской водой, пьянящим воздухом свободы, дикой качкой, смертельными опасностями, головокружением, усталостью и упоением бескрайними просторами.

Хореограф убеждён, что между танцем и странствиями очень много общего: «Самое прекрасное путешествие – это то, которое мы еще не совершили», – сказал известный моряк. Именно потому, что всегда есть архипелаг возможностей для исследования, неизвестное место, которым можно восхищаться, я продолжаю этот поиск, который заставляет меня плавать из одной территории в другую. Здесь эта территория – Вандея, отправная точка мифических экспедиций, и в более широком смысле обращена к океану фантазий об укрощении ветров и приливов.

У художников и исследователей много общего, мы ищем пространство свободы и носим с собой наши мечты и решимость в качестве багажа. Нас сближает и желание отправиться в уникальное приключение и разделить необычный опыт с как можно большим количеством людей.

Я выбрал курсом для своего «Зефира» вызов для человека перед лицом сил природы. То, что является самой сутью жизни в море: рукопашный бой с ветром».

Ролик ВКонтакте

Татьяна Кузнецова, КОММЕРСАНТЪ: Преимущественно партерная хореография заставляет увидеть и даже прочувствовать, как порывы невидимого ветра прибивают артистов к полу, как перекатывает их корабельная качка, как сдувает с палубы порыв урагана, не позволяя приблизиться к борту, как стихает буря, позволяя натянуть белый парус, и как зачаровывает моряков красота моря, персонифицированная в образе женщины. Но автор, конечно, стремится выплыть за пределы изобразительности в метафорический «океан фантазий», в чем ему активно помогает светодраматургия Йоанна Тиволи и минималистская музыка его постоянного композитора Армана Амара, ловко скрещивающего европейские приемы композиции с гипнотическими арабскими мелодиями и ритмами...